Марина проснулась рано, чуть раньше будильника. Осень уже вступила в свои права, и в доме было прохладно: отопление ещё не включили, а плед, аккуратно оставленный матерью, всё еще уютно лежал на её ногах. Поднявшись на цыпочках, Марина направилась на кухню, где сразу же поставила кастрюлю с водой на плиту для овсянки. Взглянув в окно, она заметила, что небо постепенно светлеет, а асфальт во дворе всё ещё мокрый от ночного дождя.
К восьми часам она поднесла поднос с завтраком к кровати матери: на маленькой тарелке лежал кусочек белого хлеба с маслом, рядом — чашка крепкого чая и таблетница, аккуратно разбитая на семь ячеек. Среда означала желтую ячейку, и, передав маме стакан воды, Марина помогла ей устроиться повыше на подушках, ведь утром руки матери, как обычно, дрожали.
— Вот твои таблетки на сегодня, — тихо сообщила она, открывая желтую ячейку.
Мать приняла лекарства и выпила воду, некоторое время сидя в молчании. Вдруг спросила:
— Ты на работу сегодня?
Марина покачала головой:
— Нет, среда — мой выходной.
Смешанные чувства облегчения и досады мелькнули на лице матери.
После завтрака Марина быстро убрала посуду и просмотрела почту на телефоне: несколько рабочих сообщений и уведомления из магазина — без особой спешки. Набрав теплую воду в тазик, она принесла его матери, чтобы помочь умыться. Влажная салфетка оставалась чуть теплой, и, хоть мать и морщилась от прикосновения, она не жаловалась.
Нежные заботы и маленькие дела
— Может, после обеда выберемся на улицу? — предложила Марина.
— Если дождя не будет…
Марина улыбнулась — мать по-прежнему бережно оставляла себе возможность выбора.
В полдень пришла сиделка Люба, и Марина направилась на рынок, где купила фрукты, рыбу и свежий хлеб. На обратном пути она вела мысленный список дел: сменить постельное белье на утро следующего дня и заказать доставку памперсов.
Вернувшись, она заметила уютный аромат в квартире — сочетание влажного полотенца и лекарств. Мать дремала полусонной перед телевизором, а обед проходил неторопливо: суп-пюре по ложке, между которыми мать пристально следила за таблетницей.
— Сегодня среда? — вновь уточнила она.
Марина подтвердила:
— Мы уже принимали таблетки утром.
После обеда пришло время дневного сна. Мать долго ворочалась — то просила поправить подушку, то открыть окно. Марина, сидя с книгой в руках, больше слушала дыхание матери и, когда оно стало ровнее, аккуратно прикрыла дверь.
Шаг за шагом к солнечному дню
Час тишины оказался драгоценным — можно было позвонить дочери, разобрать бельё или просто посидеть у окна с чашкой чая. В этот раз Марина выбрала последнее: вязкая атмосфера дня навевала сон.
После пробуждения мать тихо позвала:
— Можно выйти?
Марина помогла ей натянуть кофту и достала трость. На улице земля сохраняла остатки влаги после дождя, а вокруг ловко перебегали воробьи. Считая шаги про себя, она считала до десяти, когда они дошли до ближайшей лавочки. Мать гордо держалась прямой.
— Смотри, сама дошла… — с гордостью произнесла она.
На лавочке они провели несколько минут, и Марина заметила, как лицо матери стало немного задумчивым. Возвращаясь домой, Марина приоткрыла дверь подъезда чуть дольше, надеясь на возможность сделать ещё пару шагов, но мать покачала головой:
— Хочу домой…
Вечером Марина разложила таблетки на завтра — ждет зелёная ячейка четверга. Приведя в порядок пластмассовую крышку, она задумалась, как многие вещи теперь измеряются по ячейкам недели: лекарства, смена белья и даже короткие прогулки под открытым небом.
Матери не понравилось бы оставаться в темноте, поэтому перед сном она попросила оставить ночник включенным. Марина аккуратно укрыла её и, выйдя из комнаты, присела за стол на кухне. Обдумывая день, она заметила, что прочувствовала все изменения в себе, будто забота о матери отражалась на её собственном состоянии.
